Критерии для занятия должности имама в Османской Империи.

Администратор 09.11.2016 8
Критерии для занятия должности имама в Османской Империи.

 

Основные критерии для должности имамов мечетей в Османской Империи со времен Султана Сулеймана Кануни.

Основными критериями для вступления в должность имама мечети являлись следующие пункты:

 

1- Владение в совершенстве следующих языков:арабского,  турецкого, персидского и латыни.

2- Изучение и понимание Корана, Инджиля и Торы.

3- Ученая степень в Шариате, фикхе (исламская юриспруденция), сире пророка (мир ему и благословение) и истории Ислама.

4- Знание математики и естественных наук.

5- Хорошее владение верховой ездой и мечом.

6- Наличие приятной внешности.

По данным критериям избирались имамы в Османской Империи на протяжении около 500 лет, и что   удивительно,  большое количество кандидатов на пост имама тех времен соответствовали  им.

 

Al-isnad.kz

 

8 комментариев »

  1. Альберт. 10.11.2016 at 10:18 пп - Reply

    .дай Аллах что бы эта история повторилась. Амин

  2. Абу Амин 10.11.2016 at 10:21 пп - Reply

    Амин

  3. Сансызбай 11.11.2016 at 3:55 пп - Reply

    А как иначе, таким и должен быть имам, образованным, грамотным. И это опровергает тех кто всегда хочет выставить мусульман дикарями далекими от цивилизации и навязать нам сами этот стереотип, но даже на примере Османской империи видно что Ислам не таков как его хотят представить сегодня. И то что было всегда может вернуться, ведь история циклична, поэтому как бы кто либо не пытался потушить свет Аллаха, Аллах сохранит его. Амин

  4. Ильяс 11.11.2016 at 4:14 пп - Reply

    Нам бы в Казахстане в каждый город хотя бы по одному такому имаму и многие проблемы были бы решены. иншааАллах

  5. Талгат 11.11.2016 at 11:05 пп - Reply

    А зачем знать им было Инджил с Тавратом? И языки эти?

  6. Abdullah 30.05.2018 at 12:04 дп - Reply

    Набеги и вооруженные вторжения движения «Ихван» в Иорданию.
    #историяКСА
    Ихваны — исламское религиозное военное ополчение, которое представляло собой главную военную силу первого правителя Саудовской Аравии Ибн Сауд (ещё до объединения страны) и сыграло ключевую роль в становлении его в качестве правителя большей части Аравийского полуострова при создании путём объединения различных территорий и племён нового государства — Саудовской Аравии.
    После завоевания Хиджаза в 1926 и Асира в 1928 году все территории, ныне составляющие саудовское государство, оказались под контролем Ибн Сауда, и монарх оказался в конфликте с ихванами.

    Сразу после освобождения территорий Хиджаза от британских марионеток и вернув священную землю мусульманам, движение Ихван начали попытки освобождения других исламских земель от британской оккупации. Основными целями стали южный Ирак и только вот созданное британцами новое марионеточное государство Иордания.

    И по сути именно военная сила и авиа-бомбардировки британцев помешали движению Ихван тогда начать освобождения земель Леванта.

    Тем не менее исламские воины этого движения продолжали налеты и самыми крупными были два из них:
    ⚔ Во время первого налета, целью были выбраны деревни к югу от Аммана (столица нынешней Иордании), принадлежавшие племени Бану Сахр, которые ранее в 1917 году были в союзе с Лоуренсом Аравийским, поддерживали британскую оккупацию и антитурецкое восстание. В результате двухдневных сражений, две деревни предательского племени были уничтожены, но племя все же успели спасти британские войска, которые начали контратаковать броневиками и авиацией.
    ⚔ Свой второй и один из самых крупных налетов «Ихван» начали в августе 1924 года, когда с войском числом 4500 воинов они вновь двинулись к городу Амман, попутно атаковав деревни племени Бану Сахр, но уже всего в 15 км от столицы их атаковали ВВС Британии, что в итоге привело к тому, что освобождения Иордании от оккупации тогда захлебнулось.
    После череды неудачных попыток вторжения, данное исламское движения бедуинов Неджда взяло небольшой перерыв, чтобы набрать сил и вновь, уже в 1927-1930-ых годах начать новые попытки освобождения территорий Иордании, Кувейта и Ирака от британской оккупации. Но своей цели они достичь все-таки не смогли, потому что предательство оказалось уже у них в тылу.

    Султан бин Баджад бин Хамид Аль-Утайби — Родился в 1876 году. А уже в зрелом возрасте стал лидером движения «Ихван» в Аравии. Его движение состояло из вооруженных бедуинов и мусульманского ополчения, активно поддерживало короля Абдул-Азиза ибн Сауда и помогала ему создать мусульманское государство в 1910 — 1927 годы. В то же самое время они стали практически самой главной военной опорой короля.
    Так он вместе со своими единомышленниками и с Фейсалом Аль-Дауиш, завоевали города аль-Хас, Хаиль, аль-Баха, Джизан, Асир, Мекку и Джидду — по сути всю Западную и Центральную Аравию. Сам Султан стоял на вероубеждении ваххабийи.

    Однако после завоевания Хиджаза, король Абдель Азиз решил остановить дальнейшие завоевания и собирания исламских земель и заняться развитием своего государства, в рамках уже завоеванных границ. Кроме того, было заключено соглашение между королем и Британской империи касательно признания и сохранности границ между Саудовской Аравией и территорий Ирака и Иордании, которыми на тот момент владели британцы. И это вызвало сильное недовольство со стороны движения Ихван, которые уже начинали освобождения исламских земель Ирака и Леванта от британских оккупантов. (Примечание — практически весь Ближний Восток тогда был захвачен британцами и французами.)
    В конечном итоге Аль-Утейби и другие лидеры движение Ихван обвинили короля Ибн Сауда в предательстве и недопустимости заключать с Британцами подобного соглашения. В результате все это вылилось в гражданскую войну и Султан аль- Утейби начал открытое восстание движение Ихван против сил Ибн Сауда в 1927 году. Но вскоре спустя 2 года войны, в битве при Сабилле в 1929 году, силы движения Ихван получили поражения от Саудов. Причиной этому стало то, что Британцы были заинтересованы в поддержке Саудов, т.к. те уже не собирались продолжать завоевания, в отличии от Ихванов, которые хотели освободить исламские земли от их оккупации. В результате Британская империя поставила саудовской армии на вооружение новейшие пулеметы, оружие и авиацию, в то время как вооружение армии Султана аль-Утейби могло сопоставить этому только трофейные ружья и сабли. Технический перевес сыграл на руку войску короля Ибн
    Сауда.
    После этого поражения повстанческое движение Ихван сошло на нет, а сам Султан бин Баджад был в конечном счете убит в лагере бедуинов Аль-Артауийах в 1931 году.
    2. Фейсал аль-Дувайш.
    Фейсал аль-Дувайш — был принцем из суннитского племени Мутайр, представители которого жили преимущественно на северо-востоке Аравии на границе с Кувейтом, и одним из лидеров исламского движения «Ихван» в начале 20 века
    В 1920 году он возглавлял набеги исламского войска бедуинов на территории Кувейта, которые были тогда под контролем Британской империи. Целью были поставлены также предательские племена, которые ушли под покровительство европейцев, и завоевание территорий.
    В следующие годы аль-Дувайш руководил завоеванием городов уже на территории Аравии, но к концу 20-ых годов они вступили в конфликт со своими бывшим союзником. И аль-Дувайш возглавлял уже восстание движения Ихван против ибн Сауда. Но в битве за Сабиллу в 1929 году, он получил ранения и был вынужден бежать из Аравии. Но султан аль-Дувайш был «помилован» его бывшим союзником Абдуль Азизом ибн Саудом, но, когда он вернулся в Аравию, он был заключен в тюрьму в Эр-Рияде, где он и умер в 1931 году от аневризмы.

    #установление_царства_саудитов

  7. Abdullah 30.05.2018 at 12:04 дп - Reply

    Думаю этот момент тоже надо учитовать. Абу Али аль-Ашари: Комментарии к «Малфузат» (Изречениям) хазрата Мухаммада Масихуллаха аль-Джалялабади, рахимахуллах (19 урок)

    63. Искренняя любовь – это лучшее лекарство против высокомерия и тщеславия.

    Любовь – это одно из тех немногих чувств, которые лишены в сути своей корысти и в которых нет жажды выгоды и наживы, и поэтому оно помогает устранить такие качества как высокомерие и тщеславие.

    64. Проявление высокомерия по отношению к высокомерным в реальности является актом скромности.

    Эти слова мавляна Масихуллаха Сахеба, рахимахуллах, напоминают выражение, которые встречается в Ихья Улум ад-Дин и других книгах:

    التكبر مع المتكبر صدقة

    Проявление высокомерия по отношению к высокомерному человеку – это милостыня.

    Имам аль-Ираки, рахимахуллах, сказал, что не нашел санада к этим словам, и аль-хафиз аз-Забиди, также не добавил от себя ничего к данному выражению, что указывает на отсутствие у нас оснований утверждать, что оно принадлежит посланнику Аллаха, солляллаху алейхи ва саллам.

    Но смысл этих слов является правильным, и это подтверждает имам аль-Биркави, рахимахуллах, в своей книге «ат-Тарика аль-Мухаммадия», в которой он сказал: «Высокомерие запрещено в отношении каждого, кроме того, кто сам проявляет высокомерие». [Барика 3\175].

    По этой причине требование проявления скромности и смиренности вовсе не означает, что человек должен терпеть хамов и различных негодяев, улыбаясь им, пытаясь угодить.

    Осадить их при случае, поставить на место, — это все на самом деле, является милостью для самих этих людей, поскольку дает им возможность задуматься над своим поведением и помогает заметить собственные изъяны.

    И поэтому терпеть дурной нрав какого-то человека не всегда является правильным делом, потому что это может привести к унижению чести человека, а честь мусульманина, как и его жизнь, является тем, что шариат призывает защищать и запрещает подвергать сомнению и попиранию.

    65. Отстраняйся от возвеличивания нововведенцев (бидаати), или величие религии в твоем сердце начнет угасать.

    Из условий любви к Сунне – это ненависть к бидаа и ее последователям, отстранение от них и проявление непричастности к их пути, как это сделал наш имам ат-Тахави, рахимахуллах, проявив свою непричастность к пути джахмитов, мутазилитов, и прочих нововведенцев своего времени. Это качество, которое было настолько сильно развито в наших праведных предках, что нам представляется сложным даже просто представить это.

    К сожалению, некоторые ашариты/матуридиты в социальных сетях спокойно общаются с некоторыми т.н. «умеренными салафитами», полагая, что этим они проявляют какую-то объективность.

    Такой ихвановский подход, проявляющийся в дружбе и регулярном общении, может быть обоснован чем угодно, будь это общие политические, эстетические или иные интересы, но никак не установками нашей акыды.

    Близость, общение, дружба или какое-то другое возвеличивание нововведенца непременно станет понемногу гасить в человеке ревность к Сунне и ее последователям, а положения нашей акыды через какое-то время будут казаться не столь однозначными.

    Да, нельзя терять чувство адекватности и превращаться в злобного тролля, злоупотребляя «копи-пастами» и провоцируя конфликты, но какой смысл в беззаботном общении, лайках, комментариях или прочем проявлении интереса к страницам тех, кто не разделяет наш усуль и манхадж?

    Автор этих строк не утверждает, что это харам, макрух тахрими или макрух танзихи или что-то еще, но какой это имеет смысл? Разве тот, кто искажает акыду и ее основы, не должен вызывать в наших сердцах осуждение, как это было у наших праведных предков?

    Данная позиция – не проповеднический припадок риторизма, но рассуждение о явлении, которое представляет собой предмет размышлений для многих лет.

  8. Abdullah 30.05.2018 at 12:05 дп - Reply

    ОТНОШЕНИЕ К САЛАФИТАМ

    Известный хадисовед, автор десятков книг Закария Кандехлеви (1898–1982) рассказывает о своих взаимоотношениях с салафитами.

    Когда я только начинал преподавать, в моем доме часто останавливался один последователь салафизма, имя которого я сейчас не помню. У меня до сих пор где-то должен храниться ряд его работ, включая книгу «Весы шариата».

    Он был слеп на оба глаза, но, несмотря на это, собирал все те хадисы из сборника «Мишкат» Табризи, которые соответствовали салафитской идеологии, и публиковал их небольшими брошюрами с минимумом пояснений. Одна брошюра, к примеру, именовалась «Глава об омовении», другая – «Глава о таяммуме», третья – «Глава о месячных» и т. д. Он сам их писал, сам печатал и сам же продавал.

    Когда он бывал в Сахаранпуре, он неизменно останавливался в моем доме, а когда посещал Деобанд, был гостем шейха Анвара Шаха Кашмири. Обычно он шел в медресе и бесплатно раздавал по одному экземпляру учителям. Из-за меня и шейха Анвара Шаха все учителя его хорошо знали. Большинство из них, принимая бесплатный экземпляр, все равно платили ему три анны (индийских монеты) или больше того и часто рекомендовали студентам купить у него книги.

    Многие, впрочем, воздерживались от покупки по той причине, что в брошюрах содержались лишь те хадисы, которые соответствовали салафитским воззрениям. Но я всегда приобретал у него по 25-30 экземпляров, а шейх Анвар Шах – около 150. Мы оба платили ему больше установленной цены. Мы считали это своим долгом из-за его службы хадисам, а также того факта, что он был нашим гостем. Далее брошюры всегда распространялись среди студентов с сообщением, что, хотя книги составлены в рамках салафитской идеологии, они в конце концов содержат хадисы и их переводы. Но непосредственно при авторе мы купленные книги не раздавали, чтобы его продажи от этого не пострадали.

    В моей библиотеке еще должны храниться некоторые экземпляры с указанием его имени и адреса. Поскольку он был слепым, его всегда сопровождал мальчик в качестве поводыря. Ночью, когда он подводил итоги продаж, он всегда садился около меня. Цена на брошюры была написана на обложках, но никому никогда он ее не называл. Сколько кто хотел, столько платил. И любая сумма принималась с радостью.

    Подводя итоги, он говорил:

    – Два экземпляра – по две анны, три – по три анны, и восемь – за «Джазакаллах».

    Это был очень простой человек, и в то время у меня были хорошие отношения с салафитами. Они часто приходили ко мне.

    И в Деобанде, и в Сахаранпуре было немало студентов, которые скрывали свою приверженность салафизму. Я им говорил, чтобы они не скрывали это от меня, и в случае проблем они всегда могут прийти в мой дом и обсудить их. Некоторые студенты (да вознаградит их Аллах) приходили ко мне, чтобы стать мюридами.

    Некоторые из них даже предлагали мне, чтобы я в приказном порядке запретил им поднимать в намазе руки, говорить громко «аминь» и т. д., но я говорил им:

    – Вы делаете эти вещи, искренне желая поступать в соответствии с велениями и действиями пророка (салляллаху алейхи уа саллям). Как я могу вам запретить это?

    Салафитский мулла Абдулджаббар

    Был один мулла из Кандехли по имени Абдулджаббар. В одно время он обучал хадисам в разных местах, а после распада Индии стал преподавателем хадисов в Акоре.

    Когда я только начинал преподавать, он не раз обращался по вопросу хадисов к шейху Ашику Иляхи из Мирута, который часто писал статьи с разъяснением сложностей, возникающих при изучении хадисов. Шейх Ашик Иляхи в результате дал ему мой адрес, и он впоследствии переписывался со мной до самой своей смерти. Уверен, что многие мои письма хранятся среди его бумаг.

    Он не раз предлагал мне разрешить опубликовать эти письма, считая, что это принесет пользу. Но я отвечал, что они не подходят для издания, а если и издавать их, то нужно бы перепроверить перед этим их содержание. Поэтому я и сам не публиковал их и другим не давал такого разрешения. Письма связаны с конкретным временем и конкретной ситуацией и зачастую не могут рассматриваться вне своего контекста. Впрочем, если кто из моих друзей, особенно муллы Акыл, Салман или Шахид, захотят их опубликовать, они могут сделать это, предварительно их перепроверив. Письма не затрагивают темы, в которых имеются различные мнения, и являются обсуждением достоверных хадисов.

    Однажды он поднял определенные возражения против хадиса на тему чтения Корана за имамом. Но я отказался рассматривать этот вопрос, сказав, что разногласия по этому поводу всегда были и вероятно никогда не иссякнут: «Но если есть возражения против хадиса как такового, то, конечно, вы можете указать их», – говорил ему я.

    Он написал очень благосклонный отзыв о моей книге «Ауджаз-уль-масалик», за что был жестко раскритикован своими коллегами-салафитами. Он им ответил:

    – Не отвергайте книгу лишь по той причине, что ее автор – мукаллид. Просмотрите ее. Это же сокровищница знаний. Все, что я написал в своем отзыве, основано на тщательном изучении содержания книги.

    Салафит, не опускавший руки после руку

    Один из моих однокурсников, некоторое время проработав в медресе «Мазахир-уль-улум», из-за малой зарплаты уволился оттуда и ушел на другую работу. На новой работе его начальником был рьяный последователь салафизма. Этот человек во время намаза, подняв руки после руку, так и не опускал их, переходя в суджуд с руками на уровне ушей.

    Мой друг написал мне об этой привычке своего начальника, которая уже длилась много лет и вошла в неизменную практику. Тогда я написал салафиту, что его поступок противоречит мнениям таких салафитских шейхов, как Санаулла Амритсари, Шаукани и др. Но на свое письмо я получил ответ, что нужны хадисы, а не мнения.

    Прочтя ответ, по большой милости Аллаха я внезапно вспомнил хадис, переданный господином Абу Хумейдом Саиди и приводимый различным образом в ряде сборников достоверных хадисов, о том, что пророк (салляллаху алейхи уа саллям) поднялся из руку «…пока каждая часть его тела не вернулась на свое место».

    Я также обнаружил повествование Абу Хумейда в сборнике Абу Дауда. Там приводилось слово «мугтадилян», которое практически означало то же самое. Кроме того, у Абу Дауда приводилось высказывание Абу Масуда Ансари:

    Затем он сказал: «Сами’алла́ху лиман хамидах», – и встал так, что каждая часть вернулась на свое место.

    У Абу Дауда также имеется хадис госпожи Аиши (да будет доволен им Аллах):

    Он никогда не переходил к суджуду, пока не вставал прямо.

    Я привел ему также много других хадисов. Уверен, что мое письмо еще хранится среди его бумаг. Я написал ему, что если поднимать руки, то слова «пока каждая часть тела не вернется на свое место» можно осуществить на практике, только убрав их от ушей и опустив их по бокам.

    Он оценил мой ответ и разъяснение и после этого перестал так делать. А мой друг благодарил меня в своем письме, поскольку я спас его от незавидной ситуации.

    Салафиты и мы

    У меня нет враждебности к салафитским шейхам, если те не используют оскорбительные выражения по отношению к нашим имамам. Для меня шариат – это лишь то, что содержится в Слове Аллаха, а также словах и действиях Его посланника (салляллаху алейхи уа саллям). Но когда речь идет о практиковании хадисов и их взаимной увязке, исследования имамов намного предпочтительнее исследований такого новичка, как я. Кроме того, эпоха имамов была ближе к эпохе пророка (салляллаху алейхи уа саллям), чем эпоха хадисоведов. Поэтому вердикт имамов является более приемлемым в отношении отрицания или принятия хадисов, чем даже вердикт хадисоведов и наши собственные исследования.

    Наиболее известным учителем имама Бухари был имам Ахмад, который в свою очередь являлся наиболее известным учеником имама Шафии, а он был самым знаменитым учеником имама Малика. При этом приводится высказывание имама Шафии о том, что он стал правоведом после изучения книг имама Мухаммада, известного ученика имама Абу Ханифы. Кроме того, в сборнике Бухари имеется 22 цепочки передачи хадисов, состоящих лишь из трех человек и ведущих при этом к пророку (салляллаху алейхи уа саллям). И из этих 22 цепочек 20 содержат рассказчиков, которые являлись либо учениками Абу Ханифы, либо учениками его учеников. Если же говорить о нас в нашу эпоху, то мы подобны суслику в поле, считающему себя агрономом.

    Из книги «Моя жизнь» Закарии Кандехлеви
    http://askimam.ru

Оставить отзыв »

Просмотров: 2 289
Яндекс.Метрика